Мы продолжаем представлять работы Стенограффии-2016 и сегодня на очереди особенный проект от Пермского художника Александра Жунева. 

К этой работе мы относимся с особенной теплотой как минимум по трем причинам: 

  1. Она про родного Старика Б.У. Кашкина;
  2. Это первая работа Стенограффии в технике скотч-арт.
  3. Ну и, разумеется, сам Саша Жунёв, который еще в прошлом году влюбил в себя Екатеринбург, оставив на Старой Сортировке слегка мистического Истукана с Острова Пасхи.

Мы не стали ломать голову, а просто задали Саше все интересующие нас вопросы. И сейчас предлагаем вам устроиться поудобнее и прочитать занятное интервью с художником Александром Жуневым.


«Я экспериментатор, не люблю долго работать в одном стиле»


-    Эта штука отлично выглядит, как ты вообще пришел к работе именно в этой технике?

-    Я экспериментатор, не люблю долго работать в одном стиле. Этой зимой помогал своему другу делать «антикризисный» стрит-арт. Мы брали трафареты, прикладывали их к стенам зданий и подолгу орошали их из пульверизатора. На выходе имели просто фантастически рельефные рисунки из кристаллов льда.  Или в позапрошлом сентябре была акция "Читай жизнь, не пролистывай" – делали надпись из опавших листьев на деревянном заборе около входа в пермский сад Свердлова. А со скотчем.. Акция у нас называлась «Просто творить» - мы взяли заброшенную хоккейную коробку и хорошенько облагородили ее стрит-артом. Потом я заметил на сетке рабице надпись краской «бура». Ну и сразу я подумал что там не хватает буквы «н» на конце, вроде как была такая хоккейная команда. Потом узнал, оказалось что и правда была такая воронежская команда, которая приезжала к нам в гости. Так что я решил провести своего рода реконструкцию и наполнить все это новым смыслом – в итоге с одной стороны там прямо на сетке красовалась надпись «буран», а с другой – «штиль». Будто бы они сражаются на поле, играют друг против друга. Ну и в общем мне понравилось там работать с этой лентой липкой. Достаточно долговечная работа – без особых изменений определенно держится года 2-3, ее точно не «затегают» и вообще интересно смотреть через такие вещи на небо и на солнце – получается своего рода разноцветный витраж.

-    Я знаю что у тебя геологическая направленность была в ВУЗе. Это сыграло хоть какую-то роль в том, что ты сейчас делаешь?
-    Тут могу вспомнить только одну свою работу – тогда в здании старого ж/д вокзала у нас временно дислоцировался Музей пермских древностей. Ну и ребята решили входную группу как-то выделить. Это была программа Пермского музея современного искусства, когда еще там был Марат Гельман. Позвали меня, я решил на асфальте там нарисовать картинку, в которой мне и помогли мои геологические знания. То есть там я изобразил большой геологический разрез и туда же приютил современные ему формы жизни (огромных ящеров и насекомых). Ну вообще вот было дело, когда моя бывшая однокурсница позвала меня оформить им стену здания, а взамен ее коллеги пробурили столь необходимую скважину у меня на даче.

-    Вот здорово. А как же ты оказался вообще в стрит-арте?
-    Ну смотри, с геологического я ушел практически после первой практики. Конечно, поначалу не очень понимал что к чему – в голове был некий романтический образ, который в прах разрушился после реального столкновения с продолжительным пребыванием полевых условиях и общением с теми людьми. Ну я понял, что здорово выбираться в лес на выходные там, на чуть-чуть, но мне было бы тяжело по нескольку месяцев не видеть свою жену и быть с ребятами, постоянно заливающими в глотку алкоголь. Совершенно без хоть какой-нибудь культуры – там оскотиниваешься и дичаешь. А вообще я в школе рисовал на партах и был вполне неформален, потом правда забыл про это. С новой силой это пришло когда занимался предпринимательством – возникла идея рекламы через граффити, но поверенные ребята косячили и делали мое лого постоянно по-разному. Однажды я рассвирипел, схватил баллончик краски и показал как что хочу. Ну и понял, что оказывается в этом ничего для меня сложного нет, начал практиковаться и этот инструмент весьма хорошо прижился в моей руке.

-    Хорошо-хорошо. Ты не раз поднимал тему религии в своих работах, в том числе в массово-известном «Космонавте». Что думаешь по поводу засилья культовых сооружений в этом городе? Они растут как грибы и, кажется, это не всегда плохо.
-    Государству нечем склеить общество. У нас религия, похоже, заменитель коммунистической идеологии. В Российской Федерации же много народов живет – тут татары, там башкиры, те да эти, а общего и сплочающего крайне мало. Кроме того, если взять основную массу людей, то окажется, что им нужна религия – ребятам нужна некая организация, где есть все житейские предписания и правила, со своей логикой и догматичностью. Каждую неделю ходить туда и получать заветы как же жить дальше. Кроме того, когда на каждом шагу тот же православный храм, то человек даже далекий от духовности в определённый момент, когда у него появится экзистенциальный запрос все равно побежит именно туда. Это работает. Так же работает реклама табака. Если постоянно повсюду совать ее в глаза, рано или поздно хрупкая человеческая психика сделает шаг в никотиновое закрепощение. 


«Внашей жизни стало мало места творческому процессу»


-    У тебя недавно был проект с пермскими ребятишками. Это весьма социально значимо, понравилось?
-    Конечно! Это же вовлечение в городскую среду, пробуждение сознательности и ответственности за свой город, его внешний вид. Ну и творчество, конечно. Куда ж детям без него. Да и вообще я считаю, что и взрослые зачастую должны почаще этим заниматься – в нашей жизни стало мало места творческому процессу. Даже если человек нанимает, берет на аутсорсинг профессионала в своем деле (того же ведущего праздника или декоратора), может это и весьма хорошо для дела, но для него самого, для развития и раскрытия своей личности это явно пагубно.

-    Вот черт, но весьма вероятно, что за этим будущее. Каждый делает свое дело. И все у всех получается, нет никакой профанации. Все идеально и строго выверено.
-    Нет-нет, я не хочу об этом даже и думать.

-    Да, кажется, глобальные перспективы не слишком обнадеживающие. А как с тем, что поближе. Расскажи про Пермь после отъезда того же Марата Гельмана. Подзавяло там все великолепие, да?
-    Ха-ха, точно, тухло вообще стало. Я поначалу бочку на них катил – казалось, что они не обращают внимания на местных художников, дают участвовать в проектах, где невозможно заработать, а можно только чуть себя показать. Когда команда Гельмана уехала, я начал чаще общаться с пермскими чиновниками, чтобы согласовывать различные проекты и вдруг понял, что стало еще хуже! Все стали как огня бояться словосочетания «современное искусство», ведь за это стали увольнять! Сейчас полное затишье и ничего не происходит, прошлые работы обваливаются и ветшают.

-    Ну и дела. Может пора бросать всю эту дремучую провинцию и ехать на «пмж» в столицу официальную или северную?

-    Там препон много связанных с бытовым обустройством, плюс шайки уличных художников, которые пытаются пробиться. А чтобы это сделать, нужно быть в приятельских отношениях с ребятами из арт-среды – кураторам, галеристам, критикам. Сами, походу, они ничего нового не ищут и рассчитывать, что они так запросто будут звать и показывать чей-нибудь новый клевый арт, не стоит. В столицах ты от них ближе, так что проще продвигаться по карьерной лестнице художника современного искусства. Так или иначе, переезжать из родного города я не хочу и надеюсь на некую справедливость. На то, что вся эта арт-тусовка будет больше внимание уделять проектам в регионах и сотрудничать. Именно поэтому я часто делаю работы различной направленности, совмещаю стрит-арт и современное искусство, ищу то, что должным образом не сделали и не раскрыли до меня.

Пресс-центр фестиваля «Стенограффия-2016» 
Фотограф: Максим Лоскутов, Евгений Поторочин
Интервью: Сергей Бор
Художник: Александр Жунёв
Адрес работы: забор между домами 19 и 21/2 на улице Малышева